Расскажу вам, друзья, и далёким, и близким, Про тоску, что гнездо в моём сердце свила. Вспоминаются мне перелески под Минском, Где калина над юностью нашей цвела. На привале, досуг коротая недлинный, Мы услышим в тот час, когда запад погас, Как в выси пролетает косяк журавлиный, Он на родину вести уносит от нас Крякнуть хочется вслед: «Журавли, расскажите Вы в родной стороне, что придём мы назад, Что тропинка нам каждая памятна в жите, Каждый холм на погосте, где предки лежат. Есть одна у пеня с малолетства примета — Дом мой — там, где гудит, словно колокол, бор. Даже зренье утратив, пройду хоть полсвета, Но найду его. как находил до сих пор. Быть в разлуке мне долго пришлось с ним, ну, что же, И теперь мне, как прежде, он дорог и мил. Слышу, вербы зовут меня на раздорожье, Луг шумит, где я первый прокос проходил. Я надежду в душе никогда не утрачу, Что увижу опять свой родной уголок. Пруд, в который бросал я венки наудачу, Речку, где колыхался мой детский челнок. Боевого поста своего не покину, Пока ворог не изгнан за милый предел. Сын растёт у меня, и обязан я сыну Всё сполна передать, чем я прежде владел. Небо родины, звёзд златотканых узоры, Беспокойные волны широкой Двины И поля, и леса, и луга, и озёра, И криницы, где все наши думы видны. Верю я, земляки, завладеем мы снова Всем, что видится нам. словно сон наяву, Клён, что вырос под окнами дома родного, Золотую над нами раскинет листву. Пусть в разлуке нам тяжко, но мы не заплачем, Нет, мы станем громить беспощадней врага, Чтоб, за ним по следам поспешая горячим, Нам родные увидеть скорей берега. Перевяжем горячие раны на теле, Смоем пыль и усталость росой ледяной И с друзьями, пока просыхают шинели, Ради праздника чаркой пройдёмся одной. Все приложатся к ней — пехотинцы, танкисты И старик-партизан, смерть встречавший не раз. Пусть, родившийся тут же, споют цимбалисты Сказ о том, как недоля покинула нас.