ПРОЦЕССЫ
56-й день
11 февраля 1946 г.,
Понедельник
<Обратно
Из выступления заместителя Главного обвинителя от СССР Ю. В. Покровского
Обвинение (Покровский) продолжает представление об агрессии против Чехословакии, Польши и Югославии
Стенограмма заседаний Международного военного трибунала 11 февраля 1946 г.

...6 апреля 1941г. гитлеровские заговорщики отметили новым, заранее обдуманным и тщательно подготовленным преступлением. Без всякого предупреждения и объявления войны они напали на Югославию. Нападением на Югославию были грубо нарушены положения 3-й Гаагской конвенции от 18 октября 1907 г. и Парижский пакт от 27 августа 1928 г. Делегации Великобритании и Соединенных Штатов Америки уже предъявили вам значительное количество документов, относящихся к вопросу предательского нападения на Югославию. Считаю нужным представить новые доказательства и установить связь между этой новой документацией и тем, что уже было оглашено на суде.

Немецкие официальные документы с исключительной яркостью позволяют нам восстановить события. Немецкая педантичность в данном случае оборачивается против авторов преступного плана.

27 марта 1941г. Адольф Гитлер провел специальное совещание о положении в Югославии. В тот же день им была подписана совершенно секретная директива № 25, адресованная только командному составу (документ ПС-1746).

В речи Главного обвинителя от СССР уже был процитирован полностью пункт 2 директивы № 25. 7 декабря 1945 г. был оглашен и пункт 1-й этого документа. Я хочу прибавить к этому еще несколько строк и огласить § 3. В нем сказано:

«...Приказываю следующее:

а) Как только будут приведены в боевую готовность достаточные силы и позволят метеоусловия, авиация непрерывными дневными и ночными налетами уничтожит аэродромное базирование югославских военно-воздушных сил и Белград.

б) По возможности одновременно — но ни в коем случае не ранее — приступить к операции «Марита», для начала с ограниченной целью овладеть Салоникским заливом и закрепиться на гористой местности Эдесса».

Здесь важно подчеркнуть, как мне кажется, три обстоятельства:

1) Стремление произвести полное уничтожение столицы государства.

2) Связь между агрессией против Югославии и агрессией против другой страны — Греции. Агрессия против Греции была зашифрована, как известно Трибуналу, под названием операции «Марита».

3) Моментом, лимитирующим начало нападения, являлась только необходимость закончить сосредоточение немецких войск и метеорологические условия.

Как и во всех предыдущих случаях преступной фашистской агрессии, мы видим одно и то же — преступный умысел хищника, вероломство и холодный расчет.

Подготовка очередного злодеяния производилась длительное время и шла по уже раскрытому обвинителями гитлеровскому стандарту: пятая колонна, спекулирование лозунгом о защите немецкого меньшинства, лживая практика миролюбивых деклараций в сочетании с непрекращающейся подготовкой захвата.

27 марта 1941 г., в тот самый день, когда была подписана Гитлером директива № 25, он лично в Берлине провел специальное совещание о положении в Югославии. Запись этого совещания предъявлена американским обвинением 4 декабря 1945 г. под № ПС-1746.

Под этим же номером зарегистрированы и документы, относящиеся к этому совещанию. На совещании была совершенно точно определена задача и дана схема действий. Гитлер заявил:

«Не принимать во внимание могущих последовать со стороны нового правительства заверений о лояльности, а провести всю подготовку для уничтожения вооруженных сил Югославии и уничтожения ее как государства.

Политически особенно важно, чтобы удар против Югославии был нанесен со всем ожесточением, а военный разгром ее должен последовать молниеносно».

И в том же документе несколько далее:

«По внешнеполитической линии не будет предъявлен ультиматум. Наступление начнется тотчас же, как только будут подготовлены необходимые для этого материалы и соединения» (имеются в виду средства и войска).

Таким образом, Гитлер интересовался вовсе не фактическим отношением к Германии того югославского правительства, а фактическим уничтожением Югославии как государства. Он стремился сделать это уничтожение молниеносным и жестоким.

Старательно выполняя гитлеровскую установку о молниеносном и жестоком уничтожении Югославии, штаб оперативного руководства ОКВ срочно разработал подробный план согласованных операций немецкой и итальянской армий. Он был направлен как официальная оперативная директива, датированная 28 марта 1941 г. (документ ПС-1746). Я оглашаю § 4 этого документа.

«Замыслом германского командования предусматривается в случае, если политическая ситуация потребует применения силы против Югославии, в кратчайшие сроки осуществить нападение на нее с нескольких направлений, разгромить ее вооруженные силы и расчленить территорию страны».

Я не могу не напомнить о терминологии Гитлера и других фашистских заговорщиков. Гитлер говорил:

«Не может быть и речи о том, чтобы пощадить Польшу».

Он требовал:

«Фактически уничтожить Югославию как государство — молниеносно и жестоко».

Беспощадность, безжалостность, уничтожение народов и государств — в этом стиль и смысл действий фашистских заговорщиков.

Агрессия против Чехословакии, нападение на Польшу, стремление уничтожить Югославию — все это звенья одной и той же цепи. Но цепь не оканчивается на этом звене.

Основной целью преступников, главным звеном в центре всех гитлеровских замыслов было нападение на СССР.

Документы о преступлениях против Югославии доказывают, что, нападая на эту страну, фашистские заговорщики точно следовали своей привычной схеме. Даже в деталях они повторили свои ранее совершенные преступления против Польши, Австрии, Чехословакии. В том случае, если бы мы не знали, кто именно организовал нападение на Югославию, — сам характер фактов, последовательность событий, способы совершения преступлений безошибочно указали бы нам на виновников.

В официальном докладе Югославского правительства (документ СССР-36) в первом разделе, озаглавленном «Планомерная подготовка заговора порабощения и уничтожения Югославии» сказано:

«Правительство третьей империи и гитлеровская партия тайным образом организовали немецкое меньшинство. Поселенные австрийскими императорами более ста лет назад, немцы пользовались в Югославии братским полноправием и культурной автономией. У них были собственные школы и имелись представители в парламенте и в органах самоуправления. Их количество достигало полумиллиона человек (то есть около 3% общего числа населения).

С 1920 года они имели свою массовую организацию «Швабско-немецкий союз культуры», кратко называемый «Союз культуры». Как раз из этой организации и через нее, а также из всех немцев в Югославии нацистская партия создала политический и военный орган для уничтожения Югославии...

В Югославии тайно создаются нацистские «гау» и назначаются «гаулейтеры». Под видом различных физкультурных и спортивных союзов организуются полувоенные и гитлеровские соединения. Из империи прибывают многочисленные «туристы», «путешественники по торговым делам» и «родственники», в действительности же — нацистские инструкторы и организаторы...

Гитлеровцы привлекли к себе все сепаратистские и шовинистические элементы, как-то: усташей Павелича, «Сбор» (движение Льотича), ВМРО (македонское фашистское движение), Ванца Михайлова и организовали их как террористические организации с центральным управлением в Берлине. С другой стороны, через своих агентов — принца Павла, Стоядиновича, Цветковича, Цинкара-Марковича — они привлекли к себе великосербских централистов и создали из них террористическую группу, которая, используя свое командное положение на государственных постах, должна была отдать Югославию на «мирное» порабощение путем присоединения к пакту трех держав».

Далее в докладе подчеркивается, что параллельно с организацией многочисленных ответвлений пятой колонны гитлеровцы все время делали новые и новые коварные заявления о своих будто бы дружественных намерениях в отношении Югославии. Об этом говорится в параграфе 3 документа СССР-36:

«Параграф 3. В то время, как гитлеровское правительство и партия так основательно и многосторонне готовили заговор с целью нападения и оккупации Югославии, Гитлер использовал всякий повод для того, чтобы от имени того же самого правительства, партии и всей Германии заявить всему миру, что Югославия может на них рассчитывать как на преданных друзей».

17 января 1938 г., то есть за несколько недель до оккупации Австрии, Гитлер имел встречу с тогдашним премьер- министром Югославии. На встрече присутствовали подсудимые Геринг и фон Нейрат.

4 декабря 1945 г. в качестве одного из доказательств по делу была предъявлена книга немецких документов о конфликте с Югославией и Грецией (ТС-92). Это запись бесед, имевших место во время встречи 17 января 1938 г. Я ограничусь только тремя фразами, произнесенными Гитлером:

«Что касается Югославии, то Германия заинтересована в существовании сильной Югославии».

Несколько позднее, во время этой же беседы, Гитлер произнес вторую фразу:

«Что бы там ни случилось, сегодняшняя граница Югославии останется такой же неприкосновенной, какой она является на сегодня у Бреннера».

Кроме того, Гитлер во время этой же беседы произнес такую фразу:

«...Немецкое население Югославии лояльно относится к югославскому правительству».

За несколько недель до оккупации Чехословацкой республики, 30 января 1939 г., Гитлер в своей речи перед рейхстагом сделал следующее заявление по поводу Югославии:

«Государство, которое со времени великой войны все более и более вступает в поле зрения нашего народа, — это Югославия.

То глубокое уважение, которое когда-то германские солдаты имели к этому мужественному народу, с тех пор еще более усилилось и вылилось в чистосердечную дружбу».

1 июня 1939 г., то есть до нацистского нападения на Польшу, югославский принц Павел, которого официальный доклад югославского правительства называет гитлеровским агентом, нанес визит Гитлеру. Гитлер в Берлине по этому поводу заявил:

«Германская дружба с югославским народом не является стихийной. Она углубилась и укрепилась в трагическом смятении мировой войны».

Затем он продолжал:

«Я тем более верю в это, что крепко завязанные, полные доверия отношения между Германией и Югославией теперь, когда мы вследствие исторических событий стали соседями с навсегда установленными общими границами, — обеспечат не только длительный мир между нашими обоими народами, но и явятся, сверх того, элементом умиротворения для нашего нервновозбужденного континента».

После поражения Польши в очередной речи перед рейхстагом 6 октября Гитлер еще раз заверил Югославию о своем миролюбии и дружелюбном отношении:

«...Точно так же после завершенного присоединения я сообщил Югославии, что граница с этим государством останется для Германии с этого момента неизменной, что мы желаем жить с ней в мире и дружбе».

Теперь я перехожу к оглашению нескольких абзацев из пункта 2-г о раздела 1-го сообщения Югославской государственной комиссии по установлению преступлений фашистских захватчиков (документ СССР-36):

«Так Гитлер регулярно делал заверения в дружбе к Югославии и неизменности ее границ, в то время как его заговорщическая банда поработителей затягивала уже кольцо войны вокруг Югославии». Когда Югославия полностью была окружена гитлеровскими танковыми дивизиями и когда правительство централистской «пятой колонны» принца Павла, Цветковича и Мачека подготовило присоединение к пакту трех держав, 25 марта 1941 г., то есть за 10 дней до нападения на Югославию, обвиняемый Риббентроп заявил следующее (документ ПС-2450):

«Сама Германия, — я торжественно заявляю здесь об этом, — не имеет в этой области ни территориальных, ни политических интересов...»

Официальная нота имперского правительства от того же самого числа гласит:

«Господин премьер-министр! От имени и по поручению германского правительства я имею честь доложить Вашему превосходительству следующее:

В связи с имевшим сегодня место присоединением Югославии к пакту трех держав, германское правительство подтверждает свое решение во всякое время уважать суверенность и территориальную неприкосновенность Югославии...»

Подписано: «Иоахим фон Риббентроп» (документ ПС-2450).

Кульминационным пунктом коварно подготовленного фашистами вероломства является следующее заявление Гитлера, которое он сделал 6 апреля 1941 г., то есть в тот момент, когда коварное и вероломное нападение на Югославию уже началось. Мы находим эту фразу в документе ТС-92:

«Германский народ не чувствует ненависти к сербскому народу. Германский народ прежде всего не видит повода воевать с хорватами и словенами, он ничего от них не хочет».

В то самое время, когда он так говорил, происходила оккупация, аннексия и раздробление Югославского государства. Вскоре началась бомбардировка незащищенных городов и поселений, принудительные выселения, угон в лагеря, карательные экспедиции и сотни других актов планомерного осуществления уничтожения народов Югославии, что повлекло за собой смерть 1650 тысяч мужчин, женщин и детей Югославии.

По вопросу о подготовке нападения на Югославию и о лицах, которые непосредственно руководили этим преступлением, мы располагаем двумя очень ценными свидетельскими показаниями.

Первое из них — это подлинное показание немецкого генерала Лера. До начала и во время агрессии против Югославии он был командующим 4-м воздушным флотом. Именно его авиационные соединения производили воздушные налеты на Белград. Несомненно, что он является человеком, хорошо осведомленным и о ходе операции и о ее руководителях.

24 мая 1945 г. генерал Лер был взят в плен югославскими войсками. Во время его допросов, которые производились с 24 мая по 6 июня 1945 г., он показал (документ СССР-253):

«...Я вместе со своим штабом переехал 26 марта в Софию, так как должен был начаться поход против Греции.

На следующий день, 21 марта 1941 г., произошел переворот в Югославии. Меня неожиданно вызвали в Берлин, где от рейхсмаршала Геринга я получил приказы о подготовке воздушной войны против Югославии.

После этого начали готовиться против Югославии. При первой встрече с Герингом дату начала войны против Югославии мне еще не сообщили, но вскоре в Вене я получил письменный приказ, по которому начало операции было назначено на 6 апреля».

Не зачитывая остальной части протокола, я перехожу к оглашению выписки из протокола допроса бывшего генерал-фельдмаршала германской армии Фридриха Паулюса (документ СССР-185).

Фридрих Паулюс был допрошен 12 января 1946 г. Главным обвинителем от СССР. Я цитирую только то, что касается подготовки нападения на Югославию:

«Как для нас, немецких офицеров, так и для венгерских офицеров было ясно, что эти военные приготовления должны базироваться на подготовке военного сотрудничества между Германией и Венгрией...

Венграм было ясно, что содействие Германии является заблаговременной и преднамеренной подготовкой венгерской армии для будущих совместных военных действий, включением союзника в свои ряды. В связи с последовавшим затем нападением на Югославию не было необходимости в особых разъяснениях о том, в каком направлении идет эта военная подготовка.

Было ясно, что подготавливаются вооруженные силы для войны против СССР, ибо нападение на Югославию было частью оперативной программы нападения на СССР.

С поражением Югославии обеспечивался правый фланг, который должен был образоваться с началом военных действий против России...

Подготовка совместного германо-венгерского нападения на Югославию была поручена мне.

27 или 28 марта 1941 г. я был вызван в имперскую канцелярию к Гитлеру, где кроме Гитлера присутствовали Кейтель, Иодль, Гальдер и Браухич.

Гальдер встретил меня следующими словами:

«Фюрер решил напасть на Югославию и тем самым устранить фланговую угрозу при наступлении на Грецию и захватить в свои руки железнодорожную магистраль Белград—Ниш в южном направлении. Но главная цель нападения на Югославию — это позднее, при реализации «плана Барбаросса», оставить свободным правое плечо.

Ваша задача — немедленно отправиться в моем специальном поезде в Вену, передать вызванным туда фельдмаршалу Листу (армейская группа 12), генералу фон Клейсту (танковая группа) и полковнику фон Витцлебену (начальнику штаба 2-й армии) приказы и объяснить обстановку.

Из Вены выехать в Будапешт и согласовать там с венгерским генеральным штабом стратегическое развертывание немецких войск на венгерской территории и участие венгерских войск в наступлении на Югославию».

Участие гитлеровских наиболее высокопоставленных генералов в предательском нападении на Югославию никак не укладывается в рамки выполнения только военных задач.

Я оглашаю еще один документ, предъявленный Трибуналу под номером ПС-1195.

9 января 1946 г. из него были зачитаны здесь четыре строки второго раздела.

Настало время огласить его полностью:

«ВЕРХОВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ. ШТАБ ОПЕРАТИВНОГО РУКОВОДСТВА. ОТДЕЛ ОБОРОНЫ СТРАНЫ. №00630/41 Совершенно секретно. 12/1V—41г. Ссылаться на: ОКВ/Л/ IV штаб-квартира (№4434/41).

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ УКАЗАНИЯ О РАЗДЕЛЕ ЮГОСЛАВИИ

I. Фюрер дал по вопросу о разделе Югославии следующие указания:

1. Бывшая территория Штирии и Крайни

Территория быв. Штирии, увеличенная к югу на 90 км в ширину и на 10—15 км в глубину, отходит к области Штирии.

Северная часть Крайны с пограничной линией, проходящей к югу (только на севере, к северу от Лайбаха, согласно карте ОКХ), относится к Каринтии.

Передача территории, занятой главным командованием сухопутных сил, проводится через главное командование армии соответствующим гаулейтером и через окружное управление, поскольку это позволяет умиротворение страны.

Передача территории, занятой итальянцами, подготавливается письмом фюрера к дуче и проводится по непосредственному распоряжению министерства иностранных дел. До этого момента Германия не должна принимать никаких мер.

2. Область Убермур

Область Убермур тесно примыкает к Венгрии в исторических границах. Следует иметь в виду в дальнейшем переселение немцев, проживающих в северо-западной части этой области.

Передачу области Венгрии регулирует главное командование сухопутных сил.

3. Банат

Область от точки пересечения Дравы с венгерской границей до устья Тиссы передается прежде всего под германскую защиту, также и область южнее Дуная, восточнее общей линии устья Мораш на Дунай — Пожаровац — Петровац — Вольявац — Княжевич — Калина. Эта область охватывает район медных рудников от Бора, примыкающий с юго-востока, и угольный бассейн.

Названная линия считается исходной и определяет предварительное разграничение. В этой области следует предусмотреть прежде всего германское военное управление под началом ОКХ.

4. Южная Сербия

Область, заселенная болгарскими македонцами, отходит к Болгарии, соответственно этнографической границе.

Предварительное установление границы производится главным командованием сухопутных войск с учетом военной точки зрения.

5. Старая Сербия

Территория Старой Сербии поступает под германское военное управление под началом ОКХ.

6. Хорватия

Хорватия становится самостоятельным государством в ее этнографических границах. Германии не следует вмешиваться во внутриполитические дела.

7. Остальные территории, включая Боснию и Черногорию

Политическое устройство этих областей остается за Италией.' При этом можно иметь в виду восстановление самостоятельности Черногории.

Раздел II. ПРОТЯЖЕННОСТЬ ГРАНИЦ

1. Поскольку протяженность границ не установлена, это проводится по согласованию с министерством иностранных дел, уполномоченным по четырехлетнему плану и с рейхсминистром через верховное командование вооруженных сил.

Для верховного командования вооруженных сил штаб оперативного руководства вооруженных сил (Л. IV штаб- квартира) является исполнительным органом.

2. Главное командование сухопутных сил выражает свои пожелания верховному командованию вооруженными силами (штабу оперативного руководства) возможно скорее установить протяженность границ вне области протектората к югу от Дуная, если это не установлено фюрером.

3. Управление экономической группой промышленности ОКВ незамедлительно выражает штабу оперативного руководства (отдел Л) свои пожелания относительно границ области протектората южнее Дуная (раздел 1 № 3).

4. Для итальянцев действуют прежде всего тактические границы армии.

Начальник штаба ОКВ Кейтель».

Документ за подписью подсудимого Кейтеля решительно опровергает лживую версию о якобы непричастности ОКВ к политическим аспектам фашистского плана или заговора.

Германский генералитет был не только послушным орудием в руках Гитлера.

ОКВ, министерство иностранных дел и гестапо сплелись в одно целое. Об этом может свидетельствовать еще и такой документ.

Генерал Недич, бывший премьер-министр квислингов- ского югославского правительства, в своих показаниях дает интересные сведения, относящиеся к данному вопросу.

Перед тем, как я оглашу небольшую выдержку из его показаний, я должен сказать несколько слов относительно четырех немцев, фамилии которых называет Недич. Он говорит о Краусе, Турнере, Кизеле и Кронхольце.

Доктор Краус был шефом гестапо «зюд-ост», центр которого находился в Белграде. Доктор Турнер являлся начальником штаба гражданского управления немецкого военного коменданта Сербии. Доктор Кизель являлся заместителем Турнера. Кронхольц не занимал официального поста. Он жил в Югославии еще до войны и был директором немецкого транспортного предприятия «Шенкер Акционер-гезельшафт». Как оказалось впоследствии, он являлся крупным агентом немецкой разведки. Эти сведения заверены югославской чрезвычайной комиссией по расследованию немецких злодеяний. После этой справки я оглашаю краткую выдержку из показаний сербского квислинга — генерала Недича (документ СССР-288):

«С Кронхольцем я познакомился в период оккупации, еще до того, как я стал премьер-министром. Насколько я помню, его привел ко мне начальник гестапо, доктор Краус. Тогда Кронхольц настаивал на том, чтобы я принял предложенный пост. Турнер принял меня в присутствии доктора Кизеля и сказал, что он уполномочивает меня через коменданта Сербии генерала Данкельмана создать авторитетное правительство...

Почти одновременно с созданием моего правительства немцы установили контакт с группой четников под командованием Печанеца, который до того находился в лесах. И этот контакт был установлен через посредничество шефа гестапо, доктора Крауса. Вскоре затем Печанец прибыл в Белград, явился ко мне и предложил свои услуги. Таким образом, мое правительство пришло к созданию первых вооруженных соединений».

Несколько далее в этом же протоколе имеется такая запись показаний Недича:

«Тотчас же после провозглашения моего правительства, в начале сентября 1941 года, ко мне явилась делегация от Драже Михайловича, имевшая своей целью вести переговоры на основании полномочий от Драже Михайловича».

Недич перечисляет условия переговоров, которые не представляют для нас интереса, и затем говорит:

«Я, со своей стороны, принял все эти условия и предложения. Драже получил деньги, и немцы разрешили это». На этом цитата кончается, но мне кажется, что есть еще одно важное место в этом протоколе. Речь идет о посещении Недичем Гитлера и подсудимого Риббентропа. Недич показывает:

«Я заметил, что на приеме у Риббентропа было предъявлено требование, чтобы я предоставил в распоряжение германского рейха для продолжения войны все духовное и материальное достояние Сербии».

Недич утверждает, говоря о своей беседе с Гитлером: «Он кричал на меня, подчеркнул, что распоряжение относительно 100 за одного слишком мягко, что оно должно быть усилено до 1000 за одного. Он прибавил также, что он готов уничтожить весь народ, если сербы будут продолжать действовать как мятежники».

Глава фашистской Германии хотел распоряжаться славянскими странами, как своей собственной вотчиной. В этом ему дружно помогали и генералы, и дипломаты, и промышленники, и разведчики.

При их непосредственном участии готовились и осуществлялись все агрессивные акты.

Я повторяю: германский генералитет был не только послушным орудием в руках Гитлера. Подсудимые Кейтель, Иодль и Геринг лично принимали участие в планировании, подготовке и осуществлении преступлений против народов и государств...

Названные мной подсудимые, так же как Нейрат и Фрик, Ширах и Франк, Зейсс-Инкварт и Риббентроп, являются прямыми виновниками тягчайших преступлений, о которых я докладывал суду.

Национал-социализм невозможно отделить от понятия войны, это признают сами гитлеровцы.

Говоря другими словами, гитлеризм и агрессивная война — это одно и то же.

И если войны не всегда планируют только военные, то военные их всегда ведут; ответственность за агрессию, за агрессивные войны, за гибель миллионов людей, за зверства, за уничтожение культурных и материальных ценностей ложится всей тяжестью на всех главных военных преступников, сидящих на скамье подсудимых.

Стадия процесса
Выступления защитников подсудимых

Выступления представителей обвинения

Допросы свидетелей

Участники заседания 11.02.1946